Будучи горячим поклонником Фридриха Второго, Павел собственноручно готовил гатчинское войско по прусским уставам. Военное ремесло того времени, линейная тактика требовала строгой дисциплины, муштры, полного автоматизма. Устраивать бесконечные маневры и парады ему помогал полковник гатчинской артиллерии вспыльчивый, деспотичный и подозрительный А. А. Аракчеев. Жесткий, подозрительный Аракчеев заставлял доктора пробовать всякое предлагаемое ему кушанье. Однако у него были и серьезные достоинства: организаторские способности, объективность, неподкупность, беспристрастность при исполнении суда и экономность, бережливость в отношении казённых денег.
В отличие от матери, которая достаточно снисходительно относилась к воровству, мол, раз воруют, значит, есть что воровать, Павел ненавидел ложь, обман, воровство, беспощадно преследовал взяточничество и лихоимство. При дворе Екатерины было принято попрошайничать и воровать. Все от мала до велика, от лакея до сановника и фаворита умели и любили кланяться, просить и воровать. Одна Нелидова была приятным исключением из этого правила, отказываясь от подарков Павла.
Многое было устроено в Гатчине на прусский манер: полосатые чёрно-белые будки, ограждения. Дорожки в Гатчине были прямыми и перпендикулярными, кривых дорожек топтать не разрешалось. Везде и во всём были строгие правила и регламент, например, одна собака полагалась на четыре двора. Однако неверно изображать деятельного Павла, как слепого подражателя Пруссии. Позже кстати постепенно прусские пристрастия ослабнут, видимо, Павел осознает непригодность прусской модели для России. Там, в Гатчине он искал свою собственную модель правления, необходимые России реформы.
Превратившись в крупного помещика, Павел нарезал землю для безземельных крестьян, построил больницу. Не на словах, а на деле Павел пытался построить цивилизованное общество по подобию Пруссии и по замыслам социалистов – утопистов. Отрадно, уже в то время он понял и пытался разрешить основное противоречие, основной тормоз в развитии страны – противоречие между огромными привилегиями дворян и бесправным положением основной массы населения – крестьянством.
У него была полноценная семья. В отличие от Петра Великого, его племянницы, дочери и самой Екатерины Великой Павел стал настоящим многодетным отцом и мужем. Экономный, рачительный и хлебосольный помещик Павел вместе с супругой являлись полной противоположностью нравам и обычаям того времени. Еще во время знакомства он написал для жены инструкцию: «Блюсти веру. … Со мною вести себя так, как я того пожелаю. … Уважать русский язык и другие знания касательно страны. … С должной бережливостью относиться к деньгам, гардеробу и другим расходам…». Он заранее предупреждает невесту, что «придется, прежде всего, вооружиться терпением и кротостью, чтобы сносить мою горячность и изменчивое расположение духа, а равно мою нетерпеливость».
Мария Федоровна отчасти являлась «белой вороной», она любила своего Павла, была ему верна. Помимо шестерых дочерей – Александры (29.07.1783—04.03.1801), Елены (13.12.1784—12.09.1803), Марии (04.02.1786—11.06.1859), Екатерины (10.05.1788—28.12.1818), Ольги (11.07.1792—15.01.1795), Анны (07.01.1795—17.02.1865) она родила четырех наследников мужского пола, обеспечив русский престол достойными претендентами. Это – Александр (12.12.1777—19.11.1825), Константин (27.04.1779—15.06.1831), Николай (25.06.1796—18.02.1855) и Михаил (28.01.1798—28.08.1849). Гармония в браке, хорошие отношения с родными, прекрасная атмосфера в доме, сын и невестка раздражали Екатерину и её бесконечных фаворитов. Он и внешне совсем не похож на Екатерину.
Небольшого роста, курносый, с большим ртом и сильно выдающимися вперед челюстями он рано облысел и имел все признаки преждевременного старения: морщины, дрожащие руки. При коротком, неуклюжем туловище он имел большой, круглый череп. Благодаря приятному выражению глаз Павел нравился женщинам. Тёмно-русые с небольшой проседью волосы на голове, лоб большой, лысина до самого темени, которую он никогда не закрывал волосами. Лицо у него было крупное, но худое, глаза большие, серые, чрезвычайно грозные, цвет лица несколько смуглый, жёлтый из-за болезни печени и желчного пузыря, голос сиповатый. Был вынослив, хорошо ездил верхом. В отличие от спокойной, сдержанной матери Павел был человеком настроения, настроение его постоянно менялось, часто зависело от погоды. Здоровье его было неважным.
Ни для кого при дворе не было секретом, что Екатерина категорически не хотела видеть Павла на престоле. Она сравнивала его с сыном Петра Великого, даже подыскала камеру в Шлиссельбурге для Павла, т.е. подводила юридическое и теоретическое обоснование для лишения Павла всех прав на престол. Екатерина чуть-чуть не успела лишить сына престола, смерть застала её как раз в то время, когда она занялась сочинением манифеста, никаких письменных свидетельств по этому поводу не осталось. То завещание, по которому трон передавался старшему сыну Павла Александру, Павел порвал, считая, что мать не имеет права распоряжаться русским престолом.
Несмотря на то, что Павел был достаточно экономным и рачительным, семья и поместье требовали необходимых финансов. Это раздражало Екатерину, хотя она не жалела средств для своих фаворитов. На долги Павла она жаловалась Державину. Не раз Александр отдавал свои деньги отцу, так как он нуждался в финансах. Получив от бабушки деньги к свадьбе на подарок, Александр отдал их тому, кто более всего нуждался в них, своему отцу, которого мать вечно держала в «чёрном теле». Отодвинув Павла от государственных дел, Екатерина постоянно интересовалась тем, о чём говорят и о чём думают в Гатчине.
В ночь с 4 на 5 ноября 1796 года Павлу приснился сон, который уже не раз тревожил его. Некая незримая, мощная, сверхъестественная сила возносила его вверх. В ночь смерти Екатерины Великой Павлу приснился сияющий святой отец, благословивший его и наказавший ему надеяться на Божью помощь. Это был св. Кирилл. Павлу было дано указание построить Михайловский замок и при нем церковь Архистратига Михаила.
Конец ознакомительного фрагмента.
